30 декабря 2007 председатель фермерского хозяйства «Бескиды» в Ривненской области Александр Бескид оставил городскую квартиру в Ривне и навсегда переехал с семьей жить в новый дом в с.Сатиев Дубновского района, построенный в поле, на собственной фермерской земле. На момент переезда не все в доме было закончено, но решили таки переселяться, - следующий год был високосный, в который, как говорит поверье, не стоит переезжать в новый дом.

«Почему поляки могут, а мы нет?»

Встречая гостей, фермер выходит на крыльцо. В шляпе, похожей на ковбойскую, и в темных очках он скорее напоминает американца, нежели здешнего сельского жителя. Имение с небольшим бассейном, качелями, беседками, повозкой (теперь декоративной) и горшками на плетеном заборе совсем не похоже на привычный глазу сельский дом.

- Мой отец работал председателем здешнего колхоза «Заря», затем ушел на пенсию, - вспоминает Александр Бескид о начале своего хозяйствования, - он не знал, куда деваться, появился комплекс невостребованности. И у меня возникла идея, как его развлечь. Именно тогда в Ужгороде должен был пройти конкурс фильмов «Калиновые острова», и я решил профинансировать для отца фильм, который снимала Ривненская гостелерадиокомпания. Это был фильм «Куда летят ласточки» о жизни словаков в Украине. На фестивале он занял тогда первое место. В следующем году снимали фильм об операции «Висла». Мы поехали в Польшу по следам украинцев, переселенных из пограничной зоны. Так попали в город Ольштын, завязались отношения с обществом украинцев в Польше. Позже делегация от облгосадминистрации поехала в Ольштын и подписала соглашение о побратимстве. А я хотел открыть ресторан украинской кухни для украинцев в Польше. В 2000-м году в поисках партнеров познакомился с выходцем из Украины Владимиром Опаланком. Он живет в том же Ольштыне, это Вармино-Мазурское воеводство, под Калининградом. К тому времени у него было 700 га земли, он вел фермерское хозяйство. Я поинтересовался урожайностью и был поражен: земля - тяжелые суглинки, которые называют польской Сибирью, дает 6-8 тонн пшеницы с гектара, 3,5-5 тонн рапса. К тому времени о таких урожаях у нас нечего было и думать, 30-40 центнеров пшеницы на лучших полях – и то хорошо. Обратите внимание, в Европе урожайность измеряют в тоннах, у нас - в центнерах, так цифры выглядят более привлекательно.

Обдумав полученную информацию, я позже специально поехал в Польшу и расспросил у Владимира, что же надо делать, чтобы получать такие урожаи. Это и послужило толчком: почему они могут, а мы нет? Опаланко объяснил просто: иди и работай. Мне было легче, я на земле раньше не работал, имел в распоряжении свиней, коров и парторганизацию, и устаревшими знаниями по растениеводству загружен не был. Я вобрал науку Опаланка, записал основные позиции в блокнот. Рецепт какой-то супер-технологии он мне, конечно, не дал, но важен был сам подход к делу. В колхозе надо было делать по принципу «всем поровну» независимо от потребностей культуры. На самом деле лучше «покормить» не всех, но так, как надо.

Сейчас Бескид работает по системе «ноу-тил», когда земля не обрабатывается механически и с поля ничего не убирают после уборки урожая. Такой метод считается наиболее приближенным к естественному процессу. Чтобы вложить зернышко, землю разрезают узкой прорезью. Если это пшеница, солома остается на поле, перегнивает, минерализируется, это и есть органика, поле живет. Технологически вспахивание более легкое, но для грунта это более вредно, поскольку баланс почвы восстанавливается лишь через полгода после пахоты.

- Я всему учился на земле, - говорит Бескид, - знание постоянно черпаю из литературы. Надо понять процесс, наблюдать за растением ежедневно, методом проб и ошибок искать выход.

Банки не помогут, государство тоже?

«Бескиды» считается небольшим хозяйством, обрабатывает 427 га земли. Из них собственной, фермерской, 17 га, остальные земли Бескиды арендуют у людей, рассчитываются пшеницей и ячменем. Кроме этих культур, выращивают также рапс, сою, горох и кукурузу, в этом году добавились овощи - морковь, свекла, огурцы, кабачки, лук, капуста.

- Овощи - более трудоемкие культуры, значительно больше нуждающиеся в ручном труде, но и отдачи от них больше, - говорит фермер. - В вопросе, что именно выращивать, я руководствуюсь собственным чутьем и спросом на рынке. Овощи начали выращивать, потому что земли не так много, нужно увеличивать нагрузки на гектар. В советские времена хозяйства заставляли заниматься овощами, конечно, при таком подходе они приносили убытки. Но если есть желание и ты понимаешь, что овощи будут рентабельны, тогда они принесут прибыль. Выращенное зерно продаю мукомольным предприятиям. У меня пшеница второго класса неплохого качества, поэтому проблем со сбытом не было никогда. Но я никогда не «замыкаюсь» на одном покупателе. Когда южные области обмолачивают собранный урожай, цена на зерно практически всегда убыточна. В сентябре наступают рыночные правила игры, когда балансируют спрос и предложение, и цена поднимается.

До 2009 года фермеры активно работали с банками и пользовались кредитами, а потом отношение к тем, у кого менее 10 тысяч га земли, изменилось: банки охотнее работают с корпорациями и холдингами, у которых круглогодичный оборот средств.

- 2010 год был очень тяжелым, да и этот не легкий, - вздыхает фермер, - в 2009-ом хоть Аграрный фонд помог, мы вовремя, в начале марта, получили средства на закупку удобрений для ранней весенней подкормки. А в прошлом году ни от кого не было никакой помощи. В 20011-ом Аграрный фонд предложил неплохие условия, но поздно. Деньги выделили в конце марта, поэтому пришлось искать партнеров, чтобы помогли. На весенне-полевые работы такому хозяйству, как у меня, нужен миллион гривен. Хозяйствование веду по интенсивным технологиям, нагрузка на гектар достаточно велика. Технику брал в кредит. Последнее, что купил, это импортный комбайн - в 2007 году. Мне немного и нужно, у меня есть еще трактор ХТЗ-163 и два украинских трактора МТЗ. На механизированных работах мне хватает моих работников, их трое. На сбор овощей дополнительно нанимаю людей. У коллеги из Польши тоже людей немного работает.

Отдыхать некогда

Последние несколько лет Бескиды практически никуда не выезжают. Ни в Польшу, ни на отдых.

- Отдыхаем на южном берегу ... Сатиева, - смеется фермер, - бассейн, качели - вот и отдых. Последние годы сделали невозможной попытку покинуть хозяйство вообще. Да я пассивного отдыха и не люблю, а на активный денег не хватает. На охоту разве иногда хожу. С коллегами общаюсь постоянно, проблемы у нас в целом одинаковые, хотя фермеры ведут хозяйство каждый по-своему.

Инженер-механик по образованию, Бескид в свое время работал в водном институте, заместителем председателя колхоза и секретарем парторганизации по совместительству. С 91-го он занялся предпринимательской деятельностью. В 1997 году основал фирму «Сатиевские колбасы», которой теперь заведует его старший сын Вадим. Младший, Иван, работал в Ривне заведующим отделением Укрсиббанка, но, не увидев перспектив в своей работе, уволился. Теперь тоже помогает отцу вести хозяйство, чтобы было кому его впоследствии передать.

Вопрос земли

- Польша во многом выиграла от вступления в Евросоюз, особенно ее сельское хозяйство, - продолжает Александр Бескид, - оно и до этого было лучше развито, и поддержка государственная была. У них были объединения, похожие на наши бывшие совхозы, были и фермеры, по 5-10 га земли было у каждого. Когда сельхозобъединения обанкротились, поляки их сохранили как целостные имущественные комплексы и в таком виде продали новым владельцам. Распаевывания они не проводили. Тогда Опаланко купил у государства 700 га земли с помещением за один злотый. В течение 15 лет он должен был отдавать государству за землю ежегодно по 200 кг ржи с гектара, денег он не платил. Мог и пшеницей отдавать, но относительно цены на рожь. У нас этот процесс идет очень тяжело. Село надо поддерживать, и об этом постоянно говорят чиновники, а «поддерживают» его так: зернотрейдерам с 1 июля отменили возврат НДС, следовательно, будет привязка к мировым ценам на зерно. Этих 20% - это минус от цены производителя, то есть с меня. С 1 июля введены также пошлины на экспорт, которых раньше не было, и это тоже удар по мне, а не по трейдерам, поскольку разница в цене продукции отразится на производителе, а не на продавце.

Правда, бюджет области выделяет по полмиллиона гривен в год на кредиты фермерам под низкие проценты. Но сумма для одного - 20-50 тысяч гривен. Для «Бескидов» такая сумма помощи настолько мала, что они за ней не обращаются.

- Это скорее для единоличных хозяйств, тех фермеров, у которых по 10-20 га земли и которые работают самостоятельно. Они не имеют никакой поддержки, для них и то хорошо, - говорит фермер. - Мы посеяли овощи на 20 га, только семена, а это импортные гибриды, обошлось почти в 200 тысяч гривен. И удобрения сейчас очень дорогие. Для меня это не те деньги, поэтому я и заявку на этот кредит не подавал.

В вопросе продажи земли позиция Александра Бескида вполне конкретная: мораторий на продажу земли сельхозназначения нужно отменять как можно скорее, и это станет шагом к созданию открытого рынка земли.

- Ведь когда состоялась приватизация жилья и предприятий, владельцы получили право распоряжаться своим имуществом, - аргументирует он, - землю же вроде и дали, только это право пользоваться ею, а не право собственности. Скажем, часть людей, которые получили земельные паи и у которых не было наследников, после смерти землю потеряли, потому что продать ее они не могли. По моему мнению, и после разрешения на продажу далеко не все воспользуются этим правом. А если и продадут, то земля никуда не денется, и с собой ее никто никуда не заберет. На самом деле рынок земли был раньше и сейчас есть. Кому надо, продавал и покупал землю, но и с помощью «серых» схем, а не открыто.

Снежана Новак.